Комдвижение и молодежь
Александр Герасимов, политзаключенный
«Молодежный вопрос» - 2
Почти 4 года назад я написал статью «Молодежный вопрос», которая была опуб-ликована в «РКП» №10 за 2006 год. Статья привлекла внимание многих товарищей и вызвала немало споров. Меня критиковали за слишком мрачную картину, нарисован-ную в статье, за слишком резкие оценки и за то, что, поставив вопрос, я не дал на него ответ. Хотя до сих пор все комдвижение в целом не смогло дать внятного и удовлетво-рительного ответа на этот «Молодежный вопрос».
Товарищи, мы многое упустили, чем очень удачно воспользовались наши враги. И сейчас они на коне, а мы распластаны на земле. Или в самое ближайшее время мы начнем переламывать ситуацию в нашу пользу, и молодежь начнет пополнять наши ряды, или мы и дальше будем влачить жалкое существование, позорное для последо-вателей Великой коммунистической идеи! Более того, пока мы фрукты кое-чем окола-чиваем, всё большую силу обретают нацисты. В их рядах всё больше молодежи, одур-маненной коричневой пропагандой и привлекаемой в ряды молодежных фашистских банд активностью и агрессивностью нацистских организаций. Впрочем, об этом – чуть ниже.
Такая ситуация всё более угрожает установлением фашистской диктатуры. И, если такой сценарий всё же реализуется, то немалая доля вины за это будет лежать на нашем левом движении.
1. По следам статьи «Молодежный вопрос»
Статью эту я писал, ещё не отойдя от информационного голода первых лет заклю-чения. Поэтому отобразил ситуацию, которую видел сам в «кучмовские времена». В главном, конечно, я не ошибся, но не учел ряд частностей, хотя, если бы я описал их, картина получилась бы ещё более мрачной.
Впрочем, при всей своей остроте моя статья не претендует на исчерпывающий анализ ситуации за период реставрации капитализма в нашей стране с молодежью в целом.
А сделать это, безусловно, надо. Конечно, для этого потребуется целая серия ма-териалов, потому, можно сказать, что мы только начинаем работу над данной темой. Сказать же надо очень много, но гораздо больше надо сделать, чтобы дело, наконец, сдвинулось с «мертвой точки». В «МВ» я затронул темы неформальной молодежи и школьного образования, а так же психологию подростков на рубеже столетий. Ситуация в этих частных вопросах претерпела ряд серьезных изменений за последние несколько лет. Однако эти изменения не отменяют моих старых выводов в главном.
Итак, в работе с молодежью необходим классовый подход. Причем теперь его при-менение будет более успешным, чем 10-15 лет назад, когда многие товарищи подходи-ли к молодежи даже не с советской, а именно с «совковой» меркой и, естественно, тер-пели неудачу за неудачей. Сейчас, когда капиталистическая система уже устоялась и доказала свою тупиковость, для каждого, кто в состоянии мыслить, ситуация несколько упростилась. Но при этом всё равно надо учесть массу моментов. В «Молодежном во-просе», в основном, речь шла о тинэйджерах, т.е. подростках и молодежи среднего и старшего школьного возраста, а так же немного о тех, кому 18-25 лет. Но ведь и 30-35-летние – это тоже молодежь! Во всяком случае, официальная граница, отделяющая молодость от зрелости – именно 35 лет.
Совершенно очевидно, что подход, применяемый к 30-35-летним и 13-15-летним, должен быть совершенно разный. Да и 25-летний молодой человек тоже отличается, как от первых, так и от вторых. Вообще, я бы выделил возрастные группы, различия которых нам надо на сегодняшний день учитывать:
1) до 15 лет;
2) 15-17 лет;
3)17-21 год;
4) 21-25 лет;
5) 25-30 лет;
6) 30-35 лет.
Различия эти, разумеется, иногда очень существенны, а иногда достаточно услов-ны. И факторов, обуславливающих эти различия, достаточно много. Мы их рассмотрим ниже. А пока взглянем, как проводят молодежную работу парламентские левые.
2. Молодежь и оппортунисты
Ныне официально левый спектр представляют КПУ и ПСПУ. Последнюю, впрочем, как и «родительскую» СПУ, «левой» можно назвать только по цвету флага. Социалисты и их лидер Мороз уже давно на политической свалке. Ну, а клуб поддержки Наталии Витренко – пророссийская шовинистическая партийка, в нашем нынешнем контексте о ней и говорить нечего! А вот о КПУ поговорить стоит.
Сегодняшняя ситуация полностью подтверждает мои слова четырехлетней давно-сти. Формально руководство КПУ очень серьезно занято омоложением партийных ря-дов, и на бумаге всё выглядит совсем неплохо. Так же дело обстоит и с агитацией: ком-сомольская газета «Новая волна» выходит раз в неделю более чем пятидесятитысяч-ным тиражом. И это очень много, но было время, когда тираж оной достигал ста тысяч экземпляров!
Однако, как показали последние президентские выборы, КПД этих громадных по финансовым затратам усилий близок к нулю. Позорное 6-е место П.Н. Симоненко – лучшее доказательство этому. Стройные (на бумаге) ряды «молодых коммунистов и комсомольцев» - на деле – фикция! «Мертвые души» и аморфная безыдейная рядовая массовка с такими же безыдейными карьеристами во главе – вот стандартная комсо-мольская организация! Конечно, есть небольшой процент молодежи, которая пришла в КПУ и ЛКСМУ, т.к. ее не устраивают существующие порядки, но, в большинстве своем, КПУшная молодежь – это сторонники «умеренного прогресса в рамках законности». Впрочем, совсем уж изредка в КПУ встречается и революционная молодежь. Это есте-ственно. Но попадает она в партию и комсомол не благодаря агитпропу КПУ, а вопреки нему. Оказавшись же в организации, такая молодежь очень быстро разбирается в ис-тинной сущности оппортунистов и: либо вообще отходит от политической борьбы, либо (что бывает очень редко) идет на поиски настоящих революционеров, при этом нередко попадая в объятия так называемых левых оппортунистов, на поверку ещё больших краснобаев и лицемеров, чем правые – КПУ.
Нынешний комсомол напоминает провинциальный дворец пионеров. Великовоз-растные лбы отдыхают и развлекаются на деньги КПУ: летние лагеря, КВН, мини-футбол, рок-фестивали… В общем, ЛКСМУ мало чем отличается от чисто буржуазных молодежных тусовок. Комсомольские тусовщики абсолютно стерильны в идейном плане, и этим отличаются в худшую сторону от стариков – членов КПУ, среди которых всё же есть достаточно грамотные марксисты, а большинство, хоть и не блещет по-литграмотностью, сами по себе – честные советские люди, которые искренне и беско-рыстно вели и ведут партийную работу. Ну, а молодежь без материального стимулиро-вания и шагу не сделает. Немалая часть «комсомольцев» и «молодых коммунистов» (рядовых) – опартбилеченные наемники, которые стоят на агитпостах и ходят на митин-ги за деньги.
Всё же, надо сказать, что лучшая часть комсомола делает кое-что полезное. Преж-де всего, противостоит украинским нацистам, в том числе, и в силовых столкновениях. Причем делает это заведомо в неравных условиях, потому что наци превосходят груп-пы комсомольцев и количественно, и качественно! Нетрудно предположить, что рано или поздно это закончится настоящим столкновением(ями) с десятками, может даже, сотнями раненых и убитых и последующим разгромом левых.
Но партийному руководству некогда думать о возможности такого разворота собы-тий, ему, как от молодых партийцев и комсомольцев, так и от массы молодежи в целом, нужно совсем другое. КПУ рассматривает молодежь исключительно как электорат на выборах. Если внимательно исследовать комсомольскую газету «Новая волна», то в этом нетрудно убедиться. Её, конечно, стоило бы рассмотреть подробнее, и мы это сделаем ниже, а сейчас просто дадим её общую характеристику.
Газета эта как всеукраинская выходит с начала 2008 года. За это время она так и не обрела своего лица и не завоевала широких масс среди вдумчивых читателей. И это неудивительно. Пустоформа «Новой волны» построена на бледном советском патрио-тизме и генеральной линии КПУ. Газета хочет убедить молодежь голосовать на выбо-рах за КПУ. Причем весь ее заряд направлен исключительно на людей 25-35 лет. Для более молодых «Новая волна» слишком скучна. Для идейного актива – слишком аполи-тична. Даже в рамках указанного возраста она рассчитана только на узкий слой так называемого среднего класса «на подъеме». Причем, если «взрослая» пресса КПУ всё же (хоть и среди прочих) обращается и к рабочим, то «НВ» всё пытается убедить «успешных молодых людей», что надо голосовать лишь за КПУ, показывая им, что это вполне «респектабельная» партия, а не сборище «старперов», «лохов-неудачников», голодранцев, и, тем более, - «кровавых большевиков». В комсомольской газете, есте-ственно, нет открытого антисталинизма, «покаяний» за «ошибки» и «зверства» боль-шевиков в период революции. И надо справедливо сказать, что достаточно неплохие и грамотные заметки дает экс-первый секретарь комсомола Е. Царьков и сам редактор «НВ» А. Бондаренко. Но всё остальное, мягко скажем, в основном, оставляет желать лучшего.
Легко просматривается возрастной эгоцентризм редакции (редактора ли, коллекти-ва постоянных авторов с мест). Всё это дополняется почти баптистским смирением. А на выходе получается беззубая, серая газета, плетущаяся в глубоком хвосте даже той возрастной и социальной группы, на которую больше всего и рассчитана.
Сделаем «лирическое отступление» и обратим внимание вот на что (особенно - старших товарищей, для которых Интернет это - Terra Incognita). Как показали недавние события: пожар в «Старой лошади» (ночной клуб в г. Перми), гибель польского прези-дента Л. Качинского со всей польской «элитой» под Смоленском, история приморских мстителей, - российский Интернет кипел от злорадства и ненависти к власти буржуазии! Кое-кому такие пляски на костях наших врагов могут показаться кощунством, но я счи-таю, что это очень хороший знак. Это – классовая ненависть – страшное для угнетате-лей и святое для угнетенных чувство!
А теперь задумаемся вот над чем. Во-первых, основная масса пользователей Ин-тернета – молодежь, не ошибусь, если скажу, что перечисленные и другие подобные события наиболее активно восприняли люди 25-35 лет. Во-вторых, регулярное пользо-вание компьютером подразумевает, что это люди не самые бедные: рабочая аристо-кратия, «офисный планктон», ИТР, но не грузчики и разнорабочие. И вот уже даже такие «приличные» люди рады «избиению» буржуйских «младенцев» и жаждут ещё большей крови. Не думаю, что украинский контингент данной возрастной социальной группы принципиально отличается от российского. Тем более, когда власть в угоду олигархам всё больше старается поиметь население по самые гланды!
Рост цен, увеличение пенсионного возраста, чиновничий и полицейский произвол медленно, но верно доводят массы до точки кипения.
Но скорейшее достижение этой точки не нужно КПУ, ей нужны голоса и поддержка избирателей. Партийное начальство не хочет риска и нервотрепки, боится ответа перед буржуазным государством за агрессивно бунтарскую молодежь. Поэтому и не стремит-ся привлекать её в комдвижение.
3. То, о чём следовало сказать в начале
Безусловно, молодежь не является отдельным классом, с отличными от всех об-щеизвестных классов коренными интересами, тем более, ошибочно видеть в ней новый революционный класс, каким-то образом заменивший пролетариат. Эти заблуждения возникли в Западной Европе и США в 60-х годах прошлого столетия и с реставрацией капитализма перекочевали к нам. Очевидная несостоятельность таких представлений о реальности ограничивает круг их почитателей небольшой кучкой «кабинетных маркси-стов». Но точно так же пассивность пролетариата, неумение и нежелание некоторых молодых товарищей заниматься черновой работой по его организации и непонимание ими причин нынешней пассивности рабочих время от времени порождают поиски «пя-того угла», т.е. нового революционного класса, что противоречит, как марксизму, так и здравому смыслу.
Да, молодежь находится внутри тех классов, к которым принадлежит по факту рождения, а с момента вступления в самостоятельную жизнь уже четко занимает место в социальной пирамиде, причем обычно рядом с родителями. Большая путаница, поставившая в тупик наших партийных вожаков и подвальных теоретиков, имела место быть в первые годы после буржуазной контрреволюции, поскольку тогда классы капиталистического общества только формировались. Причем, надо отметить, что буржуазия сформировалась намного быстрее пролетариата. Не редко мелкой и даже средней буржуазией становились вчерашние рабочие. Не каждый молодой рабочий – пролетарий, тем более, нельзя назвать пролетарием работающего пенсионера или человека предпенсионного возраста, имеющего большой массив личной собственности: квартиру, дачу, машину и т.д. Это не редкость. И даже если пожилой рабочий не занимает на предприятии положения, соответствующего месту «рабочей аристократии», он очень хорошо может использовать свою личную собственность для обогащения и не сильно зависит от продажи своих рабочих рук. Насколько сгнивший советский рабочий класс стал пролетариатом, можно судить по интенсивности забастовок и других акций протеста в борьбе с невыплатами зарплат. Интенсивность этой борьбы явно невысокая. Следовательно, и пролетариат всё ещё только формируется, хотя этот процесс уже близок к завершению.
Подобный буржуазный рабочий всеми силами стремится вытолкнуть своих отпрыс-ков на более высокую социальную ступень. Если не в эксплуататоры, то хотя бы в их холуи. Подобные стремления – результат буржуазной мещанской психологии, усыпля-ющей разум и рождающей чудовищ.
Понятно, что истории про чистильщиков обуви, ставших миллионерами – сказки для социальных Даунов. Но, как не поверить в голубую мечту капитализма обывателям, если перед глазами «масса» примеров: тех же успешных шлюх «из народа», проло-живших своими прелестями дорогу к супружескому ложу обрюзгших богатеев?! Никто, правда, не думает, что на одну «счастливую» девицу приходятся сотни, если не тысячи тех, чья дорога, начавшись в многочисленных модельных агентствах или на задворках шоу-бизнеса, привела не к «звездным» высотам, а в ад борделей и «стометровок» по всему миру. Признанный факт, что буржуазная Украина – один из лидеров по «экспор-ту» женского мяса на улицы красных фонарей Европы и Америки! Точно так же и «чи-стильщики обуви», недоедающие и недосыпающие, а потом, в конце концов, открыва-ющие свое дело, обогащающее их на глазах! На одного успешного буржуя из «народа» - тысячи тех, кого «шалости в рыночном раю» привели к разбитому корыту, кого разо-рение и долги довели до петли!
Впрочем, мы немного отвлеклись от рассматриваемого сейчас вопроса. Я уже нарисовал достаточно мрачную картину, и, на первый взгляд, противоречу сам себе, отметив сначала, что дети остаются в рамках класса, к которому принадлежат родите-ли, а затем, описав, как современные украинские рабочие проталкивают своих детей в класс буржуазии или её обслуги.
На самом деле противоречия нет, т.к. занимается этим тот слой обуржуазившихся советских рабочих, который и в современных условиях оказался близок к эксплуатато-рам и их лакеям. Но это отнюдь далеко не большинство современных наемных работ-ников.
Игнорирование факта обуржуазивания рабочих и соответствующее влияние этого явления на молодежь – не единственная ошибка наших левых.
В 90-е годы, раскладывая молодежь «по полочкам», левые пытались распихивать ее по трем ячейкам: буржуазную, учащуюся и рабочую. При этом оставалось неясным: в какой разряд надо было зачислять криминальную молодежь?
Чтобы понять насколько общество охватила криминализация, достаточно вспом-нить, что уже в «незалежной» Украине, т.е. меньше чем за 20 лет были осуждены более 10 млн. человек! А в отношении остального населения, во всяком случае, большей ча-сти мужского – отсутствие судимости – не их заслуга, а недоработка карательной си-стемы. Понятно и то, что в наибольшей степени криминализация затронула моло-дежь.
Товарищи в этом вопросе были и остаются дуб-деревом, вот и хлопают до сих пор ушами в недоумении: почему молодежь смеется над нашей пропагандой, а, если и при-ходит к коммунистам, то, чаще всего, «лоховитая». А товарищи только и умеют, что ругать «плохую» молодежь.
4. Путь крови
Между тем, разобраться в этом явлении необходимо, чтобы понять даже не так молодежь, как несколько последних поколений, а так же эпоху и причины наших не-удач.
Начинать «копать» надо ещё в 80-х, когда криминал начал обретать всё большую силу. Преступность была всегда, но до 80-х она существовала только в самых темных углах советской действительности. Преступность – индикатор истинного состояния об-щества. Для капиталистического общества – это норма и неотъемлемая часть. При со-циализме, т.е. на пути к коммунизму – это отмирающие «родимые пятна» прошло-го.
Однако в позднем СССР эти «родимые пятна» - наоборот, начали разрастаться. Причем, в первую очередь, это проявлялось не в росте числа карманников, домушни-ков, грабителей, разбойников, бандитов и убийц; хотя общее число бытовых преступ-лений, в том числе и убийств, непрерывно росло вместе с ростом алкоголизма. Но не для кого не секрет, что до перестройки улицы советских городов были практически безопасны.
Однако уже в 7—е значительная масса народа стала привыкать к взяточникам, спе-кулянтам, «несунам»*. Более того, десятки миллионов якобы советских людей ими бы-ли на деле!
Классический преступный мир, который тогда жил по системе: «украл, выпил – в тюрьму», развивался и рос именно на этом питательном слое. Прохиндея всегда вы-годнее, хоть и труднее, ограбить, чем честного человека. Но постепенно появлялась другая преступность, объединявшая и защищавшая прохиндеев. Взяточники из номен-клатуры объединялись со спекулянтами и расхитителями социалистической собствен-ности. На окраинах Союза начали появляться «красные» ханства и байства, где у вла-сти оказывалась настоящая мафия.
Да и в благополучных, вроде бы, регионах молодые номенклатурщики, комсомоль-ские вожаки и детишки партбоссов всё больше ощущали себя полновластными и бес-контрольными хозяевами жизни. Простой народ всё это видел – и «процесс по-шел».
Уже к середине 80-х широкую известность получили примеры фактического захвата крупных городов молодежными бандами. Наиболее в этом отношении прославилась Казань, а в Украине в этом смысле печально знаменит Кривой Рог.
Товарищи «марсиане» плохо представляют себе, что это такое. Что ж, кратко опи-шем. Банды, контролирующие городские районы, выясняли между собой отношения с помощью всех возможных подручных предметов, включая огнестрельное оружие, не говоря уже о ножах и кастетах. Результатом чего были десятки убитых подростков, сотни раненных и искалеченных. Тем, кто не верит на слово, советую найти соответствующую статистику. Дело не ограничивалось массовыми побоищами – любой чужак, по неосмотрительности попавший в другой район, даже не состоя в конкурирующей банде, рисковал, если не жизнью, то здоровьем. Но даже «свои», не желавшие сбиваться в звериные стаи, подвергались постоянному насилию. Так же стоит отметить, что молодежные банды устанавливали систему тотального рэкета, давившую всех без исключения подростков района.
Подобная атмосфера заставляла молодежь массово вступать в банды. Безусловно, я обрисовал самую жесткую ситуацию, но произрастала она из более мягких форм уличной жизни, которая завоевывала себе всё больше места в реалиях 80-х, и перед которой в бессилии отступали семья, школа, партия и комсомол.
Это был молодежный бунт против системы гниющего «социализма», против судьбы «счастливого» овоща, который навязывала массам школа, комсомол и партия – «руко-водящая и направляющая», «ум, честь и совесть эпохи». Ну, а семья? Куриномозглые обыватели вообще мало представляли себе, что на самом деле происходит в реально-сти.
Старые комобыватели и те оппортунисты, кто ныне представляют догорбачевский СССР «раем обетованным», прочитав вышесказанное, может быть, будут заявлять, что это «клевета»… На что? И почему тогда всё это происходило?
Можно, конечно, предположить, что малолетними бандитами рулил взрослый кри-минал, не преследовавший никаких других целей, кроме собственных, узко-корпоративных, но не в случае с Казанью или подобными ей городами, когда разборки между молодежью забирали десятки жизней. В ответе на эти вопросы возможны вари-анты: или явление вырвалось из-под контроля своих создателей, или, наоборот, всё было очень хорошо срежиссировано. Но, в любом случае, такая ситуация означала только одно: полное банкротство системы. Банкротство официальных воспитателей: школы, комсомола, причем комсомол должен был быть не просто официальным воспи-тателем, но и неформальным. От последней функции комсомол начал отказываться давно, но полный его крах стал очевиден уже к началу 80-х.
Точно так же демонстрировала свое банкротство силовая структура государства. Милиция и КГБ не могли справиться с молодежным беспределом. Между тем, такая атмосфера воспитывала «рядовых солдат рынка».
Точно такое же, трогательное единство с криминалом продемонстрировал совет-ский спорт. Оставлю объяснение причин всего этого на другой раз – эта статья и так получается огромной. Но объяснять все эти моменты надо, потому что коммунисты в них «плавают».
Другим явлением неформальной молодежной самоорганизации явились «ремонт-ники». Молодежные группировки рабочих районов и пригородов мегаполисов (наибольшую известность приобрели «люберы») объявили войну благополучному цен-тру и молодежи, попавшей под влияние Запада.
Вот это были советские хунвейбины! Причем как раз здесь ничего плохого сказать не могу: лучше быть хунвейбином, чем Ден Сяо Пином! Причем обанкротившийся офи-циоз в своей консервативной части встретил это движение полной поддержкой. Здесь надо отметить, что под официозом я понимаю советскую номенклатуру, в том числе и силовиков, которые ворчали на перестройку, но на открытый конфликт с руководящими «демократами» не шли. В «коммунистическом», хотя больше в радикально-консервативном сопротивлении, изначально был заложен совсем другой идеал молодежи.
Было это уже в конце 80-х, и коммунистическое сопротивление вполне могло бы найти подход к этим группировкам. Конечно, если бы захотело. Но оно предпочло взы-вать к пенсионерам и зрелым обывателям, пугаясь методов молодежи.
По этой теме можно рассказать многое, но лучше, товарищи, сами разберитесь и поймите эту ситуацию и не через милицейские сводки, а через силу искусства. Хорошие представления о сказанном выше дает х/ф «Меня зовут Арлекино» и книги В. Крапиви-на: «Мальчик со шпагой» и «Колыбельная для брата»». Последние показывают, в том числе и неформальную борьбу (вернее, ее попытки) с разраставшейся в советском об-ществе гнилью. И отношение официоза к таким конфликтам. Между прочим, оттуда и растут ножки у столь уродливого и практически открытого штампа, что «хороший чело-век попросту обязан быть жертвой».
* * *
Преступность порождается социальными факторами. Углубление и ускорение рас-слоения общества на богатых и бедных вело к росту криминала в Советском Союзе. Началась перестройка, а затем - и открытая реставрация капитализма. Процессы, ко-торые протекали в Советском Союзе, очень схожи с теми, которые имели место в стра-нах Запада в течение последних 500 лет. Стартовый капитал, как и несколько веков назад, обретался под флагом «Веселого Роджера». Именно под этот флаг пошла тогда молодежь. Криминал стал вернейшим и скорейшим способом подняться в верхи общества, вернее, создавал такую иллюзию. Но недостижимый для массы в целом, этот путь был очень даже реальным для отдельных людей. Причем данный способ, обеспечивающий высокую вертикальную мобильность, на несколько порядков реальнее и легче старой капиталистической сказки про «трудолюбивого» мелкого буржуа. Именно эта иллюзия захватила в плен огромные массы молодежи.
Опять же, настоящие «герои нашего (недавнего) времени» показаны в х/ф «Брига-да». В 90-е годы подобные герои были у молодежи ориентирами и символами успеха, тем более, те, кто оказались на самом верху, не вызывали в народе никакого сочув-ствия и уважения, как и торгаши-коммерсанты. Страх перед «священным правом част-ной собственности» в народ ещё не вбили, зато позволили использовать инстинкты для выживания в полной мере. Поэтому дешевая проповедь псевдосоциалистической мо-рали и патриотизма не дала никаких результатов.
И снова приходится поднимать тему, которую я затрагивал уже не раз. А именно – о роли и силе героического примера. Коммунисты за 20 лет реставрации, если и давали какой-то пример, то лишь – мазохизма и балабольства. Сколько раз товарищи обещали наказать предателей и врагов народа? Понес ли кто-то из них заслуженное наказа-ние?
Ответ очевиден. Более того, кое-где, в совпатриотической прессе мелькал лепет о «каре небесной». Одним словом – приехали! А ведь такие пассажи писали и печатали те, кто считали себя коммунистами!
Собственно коммунистическое движение не могло развиваться в 90-е, а имело воз-можность развиваться только в виде интеллигентских кружков (пусть и называвшихся «партией»), но советские патриоты, - официальные и фактические (а последних было 99% - без разницы в парламентских или непарламентских партиях и движениях) – сами себя поймали в ловушку. Постоянно твердя об «оккупации» СССР, они не сделали ни одного шага, полагающегося в случае реальной оккупации.
Разве только в книжонках буржуазных писак (Леонов, Маринина и др.) совпатриоты представали монстрами и террористами. В реальности с самого начала те же 99% дви-жения были беспомощной богадельней, это не говоря о заслуживающей более жестких эпитетов карьеристской части левого движения.
На одной чаше весов для молодежи лежали манящие перспективы богатства, кра-сивой жизни и всяких удовольствий, на другой – серая убогая масса, описывающая прелести теплого стойла для рабочего скота! А ведь именно к этому сводилась пропа-ганда многочисленных компартий, звавших в советское прошлое, которое, во-первых, было слишком скучным и однообразным для тех, кто его застал, а, во-вторых, в моло-дости принято надеяться достичь всего своими силами. И то, что обещали левые, было молодежи или не нужно, или она этого рассчитывала добиться сама, с помощью кулака и ствола.
Мне могут не поверить, как старшие поколения, так и совсем юные, кто только всту-пает во взрослую жизнь. Последние, понятно, застали это время в очень нежном воз-расте, а в школах данную сторону жизни не освещают. Зато старшим товарищам, гово-рю откровенно, нужно поднять веки.
Продолжение следует