ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО ЗАКОНУ О СТАТУСЕ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННОГО
Лариса Романова
Уважаемые товарищи! Несколько раз ко мне обращались с просьбой составить и передать вам мои поправки и предложения к проекту закона “О статусе политического заключенного”. Изучила вашу брошюру материалов Учредительной конференции Движения за освобождение политзаключенных, ряд идей возникли у меня сразу, но, к сожалению, в силу ряда бытовых, личных проблем, а также кропотливой и объемной подготовки к судебному слушанию, я не имела времени и возможности сосредоточения для этой работы. Тем не менее, наконец передаю вам свои комментарии по проблеме.
Сама по себе идея, к которой постепенно приходят различные левые и леворадикальные организации, о создании действующего в рамках буржуазного государства правозащитного движения в защиту заключенных “левого политического спектра” вызвала у меня очень положительное отношение. Хочу отметить, что подобную работу я, Ракс, Соколов и ряд других товарищей начали еще в 1999-м году, незадолго до “эры” повальных арестов, которые прежде всего коснулись нас самих. Тогда еще у многих товарищей мы не находили понимания необходимости такого рода деятельности, но, как говорится, всему свое время.
Теперь непосредственно по проекту. Сразу хочу отметить, что если данный проект не “жест”, а реальная попытка узаконить статус политзаключенного, то он должен входить в минимальное противоречие прежде всего с уголовно-процессуальным кодексом. Прежде всего потому, что УПК РФ отмечает, что любые законодательные акты, кроме конституции РФ и ратифицированных РФ международных конвенций, имеют перед УПК РФ как бы “подчиненное” значение. То есть если какая-то норма иного закона противоречит УПК, то в силе остается именно статья УПК РФ. Поэтому у меня возникают большие сомнения в прохождении через Думу, например, статьи 4 в части открытости судебных процессов. Действующий УПК РФ фактически отдает эту проблему в полное ведение судьи единолично, так как под основания закрытого процесса можно подогнать какое угодно уголовное дело (чего стоит только формулировка “безопасность участников процесса”. Непонятно, кого и от чего охраняем??!). Совершенно нереально изменение норм ограничения предельного срока содержания обвиняемых за следствием и подсудимых - за судом. В случае такой постановки вопроса надо вносить в Думу предложения о поправках в действующий УПК РФ. Во многих других моментах также необходимо внесение поправок в действующий закон о порядке содержания под стражей и в действующий Уголовно-исполнительный кодекс РФ.
В проекте закона “О статусе политзаключенного РФ” существует “белое пятно”: присвоение статуса политзаключенного. Необходимо указать, в какой форме (заявление, ходатайство или??), кому, куда направляет заключенный вопрос о своем статусе, какие властные органы присваивают ему этот статус; в какой форме и в какой зависимости от его процессуального положения (например, администрация СИЗО и ИТУ “полосует” личную карточку, следствие ставит “гриф” на обложку уголовного дела?). Кто поддерживает и ходатайствует о присвоении статуса (представители общественных организаций, общественные защитники, родственники?), в какой форме?
Статья 1. После слов “администрации исправительных учреждений” добавить: “и следственных изоляторов”.
Статья 3, пункт 1) Юридически грамотно писать окончание не “ое”, а “ый”: подозреваемый, обвиняемый, осужденный.
Статья 3, пункт 2) Добавить: “наличие при совершении преступления недовольства действиями административных, правоохранительных органов; государственных и негосударственных политических организаций, нарушающих, по мнению заключенного, конкретные, установленные законом права граждан”.
Статья 4. Я видела в поправках к законопроекту предложение рассматривать все уголовные дела по преступлениям с политическим мотивом только судом присяжных. Думаю, этот вопрос должен решать политзаключенный сам. С 1 января 2003 года законодательство предписывает свободный выбор подсудимым суда присяжных, состава из трех судей, или состава судьи единолично. Дело в том, что в ряде судов, в частности, в Мособлсуде, уже создана незаконная практика “обработки” присяжных заседателей. Суды присяжных в Мособлсуде являют такую массу нарушений, что уже около половины подобных приговоров были отменены Верховым судом. К тому же УПК РФ, вступивший в действие с 1 июля 2002 года, разрешил информирование присяжных заседателей о том деле, которое им предстоит рассматривать, заранее. Это создает дополнительную возможность для заинтересованных структур “обрабатывать” присяжных. В свете чудовищного приговора, вынесенного недавно в отношении двух девушек из БКНЛ ПОРТОС судом присяжных в Мособлсуде, не следует считать суд присяжных “панацеей”. Как человек, немало повидавший судебную практику, отмечу, что вердикт “виновен” в суде присяжных влечет очень большие сроки заключения; при тех же самых условиях в составе судьи единолично срок заключения назначается меньше.
Теперь по открытости судебных процессов. По-моему, надо указать, проведение обязательно открытых судебных процессов при рассмотрении дел политических заключенных в присутствии публики и представителей СМИ, если эти лица не нарушают порядка судебного заседания. При этом в закрытом судебном порядке суд изучает только те материалы дела, которые содержат государственную тайну и помечены грифом “секретно”, а также если эти материалы фигурируют в иных (?-неразборчиво) стадиях судебного разбирательства. Такая формулировка более приемлема для буржуазной Думы. Так как она входит в противоречие УПК, то УПК надо предлагать соответствующую поправку.
Также отмечу, что надо ставить акцент: не “рассмотрение дел по экстремистским преступлениям”, а “рассмотрение дел политических заключенных”. Это - не одно и то же. Если юридически мы можем описать статус политзаключенного, то что такое “экстремистские преступления”, “преступления по политическому мотиву”...С трудом можно вписать в те рамки, которые мы хотим представить в законопроекте. Тем более, мы говорим о личности. Совершившей деяние, а не об абстрактном деянии.
Статья 3, пункт 2) Слово в скобках “(геноцид)” я бы убрала, так как понятие “геноцид” толкуется и уголовным кодексом РФ, и тут возникнет двоякое понимание.
Статья 5. Я бы убрала п.4) Если обвиняемый в совершении преступления по политическим мотивам не признает вину в инкриминируемых ему деяниях, а указывает на факт преследования со стороны государственных органов путем привлечения к уголовной ответственности за активную политическую деятельность, политические убеждения и пропаганду своих взглядов.
Думаю, что при добавлении этого пункта надо указать, что в таком случае лицо, заявляющее о своем статусе политзаключенного, должно привести объективные данные о том, что действительно является активистом какой-либо политической организации, движения. Иначе мы можем получить большое число политзаключенных, которые на самом деле занимались чистой уголовщиной из соображений собственной выгоды или из хулиганства.
Тут я затрону вопрос о “фильтрации” политзаключенных. Во-первых, статусом политзаключенного не должны пользоваться люди, чьи обвинения в преступлениях и характер расследования дел не имеют отношения к политике. Не исключено, что смягчением в условиях содержания захотят воспользоваться по сути никакие не политзаключенные. Но, с другой стороны, мы должны стороны, мы должны присвоить статус политзаключенного и защитить, мне кажется, тех, кто попал за решетку по уголовным статьям, которые вроде бы исключают политический мотив. Например, ФСБ необходимо “прикрыть” активиста, но базировать обвинение в терроризме, призывах к свержению... и т.п. не на чем; заодно ФСБ хочет опорочить активиста в глазах общества. Ему подкидывают наркотики или оружие (такие случаи известны) и “сажают”. Безусловно, это случай заключения под стражу в связи с деятельностью этого человека. Необходим механизм присвоения статуса политзаключенного в таких случаях. Нов случае, если участник “левого” движения, как бы он ни был нам симпатичен, напился и набил морду прохожему на улице, и оказался за решеткой, статус политзаключенного ему ни в коем случае не должен присваиваться, хотя это не значит, что его родные и близкие должны отказывать ему в помощи. К сожалению, я не умею выражаться кратко, но емко, но думаю, что ход мысли вам понятен и вы сочтете полезным прописать это направление мысли в проекте.
Во-вторых, сейчас понятия “политический терроризм и экстремизм” вызывают (особенно в буржуазных, в том числе и думских кругах)воспоминания о всяких бандформированиях, захватах заложников в театре и т.п. Я говорю здесь, как вы понимаете, о “чеченском следе”. Конечно, наше преступное правительство с ситуацией в Чечне наворотило таких дел и привело к таким страшным последствиям, что волосы встают дыбом от творящегося в стране кошмара, и вот смешалось в понятии: и боевик, и представитель кавказской национальности, и сепаратист, и террорист... Думаю, что данный законопроект надо обязательно дистанцировать от “чеченского следа”. Для этого надо указать не только круг лиц, которым мы предлагаем присвоить статус политзаключенного, но и указать круг лиц, деяния которых исключают присвоение ему статуса политзаключенного:
- если деятельность заключенного повлекла массовую гибель граждан;
- если деятельность заключенного по его замыслу должна была повлечь массовую гибель граждан;
- ........ и все в таким ключе.
В-третьих, надо определиться со следующей возможной ситуацией: политзаключенный отказался от своего статуса, пошел на сотрудничество со следствием и оговор своих товарищей. А если он сделал то же самое, не отказавшись от своего статуса, лишать ли его этого статуса, и кто это будет делать? Все-таки, в вопросе присвоения и снятия статуса политзаключенного должно превалировать решение общественных организаций.
Статья 6 п. 1) Юридически грамотно написать так: “Заявлять органам следствия и прокуратуры о политическим мотиве инкриминируемого ему деяния, а также о политическом преследовании его со стороны государственных органов”.
Статья 6 п. 3); 4); 5); 8); 9); 10); 11а) требуют внесения поправок в:
А) Уголовно-процессуальный кодекс: п. 8); 9);10).
Б) Закон о порядке содержания под стражей: п. 3); 4); 5); 11а).
В) Уголовно-исполнительный кодекс: п. 3); 4); 5); 11а).
Статья 6 п.7) Непонятно толкование фразы: “первоочередное право на амнистию”. Например, ст. 205 все части (“Терроризм”) являются особо тяжкими, и исключается из всех возможных амнистий. Надо юридически грамотно продумать формулировку данного пункта, например: “политические заключенные обладают правом на амнистию для отдельных категорий заключенных: беременных женщин; матерей, имеющих несовершеннолетних детей; инвалидов 1, 2, 3 групп; больных туберкулезом и рядом других заболеваний и т.д. вне зависимости от тяжести инкриминируемых им преступлений либо преступлений, за которые они были осуждены”. Что касается преступлений небольшой и средней тяжести, то они вне категорий заключенных, и без всякого статуса, и так попадают под регулярно выходящие в нашей стране амнистии. Поэтому надо оговаривать права на амнистию для политзаключенных по тяжким и особо тяжким статьям УК РФ.
К перечисленным в проекте правам политзаключенных я бы добавила следующие (кстати, вполне реальные в плане прохождения через Госдуму; и кроме того, способствующие предотвращению некоторых злоупотреблений администраций СИЗО и ИТУ):
- Право на передачу в СМИ для публикации рукописных статей общественно-политического характера, исполненных политзаключенным, как посредством цензора через общественных защитников, представителей общественных организаций, так и посредством цензоров через отсылку из мест лишения свободы. Задержки и изъятия данных рукописных текстов цензором не допускаются. При обоснованном отказе цензора передать или переслать данные рукописные тексты. Рукопись возвращается заключенному с указанием мотивов отказа, основанных на законе.
Я понимаю, что можно требовать передачи текстов вообще в обход цензуры, но мы же решили выдвигать реальные предложения. Наши думские перестраховщики никогда не допустят бесцензурной почты. При данной же формулировке цензор не только не посмеет спустить “в корзину” рукопись политзаключенного., но и не сможет без законных оснований “не давать ход” текстам политзаключенных, даже если будут существовать (как это обычно и бывает) указания органов следствия или администраторов ИТУ на этот счет.
- Право политзаключенного на устройство в ИТУ с учетом его образования и полученной профессии.
Вот это, на мой взгляд, наиважнейшее право политзаключенного, за которое должны воевать все “левые”, независимо от того, пройдет ли в Думу проект или нет. Не следует быть наивными и рассчитывать на снисхождение к политзаключенным в судах. С усилением политических репрессий режима появиться все больше осужденных политзаключенных, и к значительным (от 3 до 15 лет) срокам заключения. Следует понимать, что 95 % заключенных работает минимум по 12 часов на тяжелом, конвейерном производстве (швейное, лесопильное, химически вредное и т.д.) в плохо отапливаемых помещениях при чудовищной неустроенности была в жилой части зоны (во многих бараках отсутствуют умывальники и туалеты, горячая вода как правило отсутствует - только в “банный день”, баня раз в неделю, на помывку отряда в 100 чел. Дается час, а кранов или душей единицы - от 1 до 4 на всех, количество своих вещей, в т.ч. и теплых, ограничено; больничный получить почти невозможно, лекарства не выдаются на руки и их запрещено иметь при себе, да и попросту нормальных лекарств в зоне нет, как и хороших врачей). Зона калечит организм и отупляет, деградирует разум. Особенно тяжелые условия в женских ИТУ. Вам известно, что основной состав политзаключенных - люди с высшим или среднетехническим образованием; люди с высоким интеллектом и привычкой к занятиям самообразованием, чтению, публицистике. Поэтому пребывание в ИТУ носит для политзаключенных характер дополнительного морального мучения; выхолащивания умственных способностей, потери образования и профессиональных навыков. Поэтому, я считаю, вопрос профильного трудоустройства в ИТУ скоро станет острым, больным для многих осужденных политзаключенных.
- Право политзаключенных на обучение заочно в высших учебных заведениях РФ в условиях заключения как в СИЗО, так и в ИТУ. В случае, если учреждение, где содержится политзаключенный, не предусматривает обучение в ВУЗе, таковое обучение разрешается политзаключенному на условиях его полной оплаты из собственных средств заключенного.
- Право политзаключенного на предоставление по его требованию полного библиотечного каталога СИЗО или ИТУ.
- В случае помещения политзаключенного в камеру-карцер ШИЗО или ПКТ, администрация учреждения немедленно информирует путем высылки телефонограммы адвокатам, общественным защитникам политзаключенного с указанием причины данного вида наказания, примененного к политзаключенному.
Мои дополнения к проекту в части прав политзаключенного также требуют внесения поправок в другие законодательные акты (УИК, ЗПС).
Статья 6 п.11) б) Я предлагаю формулировку: “Право заключенного на обследование и назначения курса лечения независимыми врачами -специалистами в целях оказания квалифицированной медицинской помощи. Оплата данных услуг производится из собственных средств заключенного, а беспрепятственный допуск врачей обеспечивается администрацией СИЗО или ИТУ”.
Несколько раз я указала на “оплату из собственных средств политзаключенных”. Дело в том, что услуги медицины и образования с оплатой самими заключенными не противоречат, по сути, никаким законодательным актам, тем не менее, добиться их очень сложно. Эти положения в проекте не вызовут поэтому особых думских споров, но зато будут способствовать к обязанию администраций СИЗО и ИТУ исполнять требования о правах политзаключенных, гарантированных законом. Добиться оплаты данных услуг от администрации, я думаю, будет невозможно не только в законодательном порядке, но и в реальности, потому что средств у тюрем и колоний попросту нет.
На этом основные предложения по поправкам к законопроекту “О статусе политического заключенного” у меня закончены. Надеюсь, ряд мыслей вы найдете разумными, и юридически грамотно отразите в проекте.
От души желаю успеха вам, а также сочувствующим депутатам и правозащитникам, в столь необходимой и своевременной работе!
С уважением, Романова Лариса 07-08.11.02.
P.S. Мои предложения составлены по тексту проекта “Материалы конференции...”, где на первой странице фотографии политзаключенных. Возможно, есть и другие редакции этого проекта, но этот единственный, который есть у меня на руках.