Интервью BBC с Герардо Эрнандесом
БиБиСи интервьюирует Херардо Эрнандэса, одного из Пятерых кубинских узников в Соединённых Штатах Америки. В понедельник 2 июля программа Newshour de BBC World Service взяла интервью у Херардо Эрнандэса, одного из Пятерых кубинских политических узников, заключённого в тюрьму особой строгости в Викторвилле, Калифорния. Это первый случай, когда даёт интервью один из Пятерых кубинских заключённых в Соединённых Штатах за то, он следил за террористическими действиями, организуемыми во Флориде с согласия американских властей.
Здесь приводится полный текст интервью, включая и часть, не вошедшую в передачу БиБиСи.
Полный текст записи интервью:
Херардо Эрнандэс: Так вот, я – обычный заключённый одной из тюрем США и мог бы сказать, что наихудшее в обращении со мной не имеет ничего общего с самим заключением, а относится к правительству США. Я сказал бы, что наихудшим в моём положении заключённого является то, что в течение последних десяти лет у меня не было возможности видеть мою жену, потому что правительство США не предоставляет ей визы, чтобы она могла навестить меня. Это один из вопросов, а, пожалуй, остальное... Вы знаете,.. это ведь тюрьма и я такой же заключенный, как и другие; и быть заключённым не легко, но я хорошо переношу это.
Клер Болдерсон: То есть, Вы заявляете, что к Вам не было посещений родственников?
Херардо Эрнандэс: Ну, у меня были недавно свидания с некоторыми родственниками. Смогли приехать мои мать и сестра, но что касается моей жены, моей жены на протяжении 9 лет, она не может навестить меня, потому что ей постоянно отказывают во въездной визе. Поэтому вот уже десять лет, как я не вижу её.
К.Б.: Вас осудили по нескольким обвинениям. Одним из них было стремление добыть военные секреты США, а также попытки проникнуть на военную базу и действия в качестве незарегистрированного агента в пользу иностранного государства. Вы можете объяснить нам, что Вы делали прежде всего во Флориде?
Херардо Эрнандэс: Что ж, прежде всего я собирал информацию о террористических группах, обычно действующих во Флориде. Это люди, которым удалось заиметь тренировочные лагеря в военизированных организациях и которые выезжают на Кубу для совершения диверсий, установки бомб и всех видов агрессивных акций. И у них это проходит безнаказанно какое-то время. Куба решила направить несколько человек для сбора информации об этих группах и передачи сведений на Кубу, чтобы предотвращать такие акции. А в 1998 году Куба передала ФБР некоторую информацию, относящуюся к этим группам, в надежде на то, чтобы ФБР приняла какие-то меры против них, но, к несчастью, что они сделали, так арестовали людей, которые собирали эту информацию. Я был обвинён в конспиративном ведении шпионажа. На нашем судебном процессе, который продолжался семь месяцев, присутствовали три или четыре отставных генерала Армии США, которые засвидетельствовали, что в этом случае не было ничего, связанного со шпионажем. Но судебный процесс проводился в Майами и там не могло быть справедливого суда для нас. Нас объявили виновными, но в конспиративности, потому что правительство сказало: «Подождите, они не осуществляли шпионажа, но когда-нибудь попытаются делать это». То есть в этом и заключается конспирирование для того, чтобы осуществлять шпионаж, хотя не было никакой секретной информации, ничего, что имело бы отношение к государственной безопасности США; только накапливалось или пересылалось.
К.Б.: Но Вы признаёте, что работали как агент в пользу иностранного государства, и в одном из заявлений в свою защиту Вы сказали, что работали по фальшивым документам, фальшивым удостоверениям личности?
Х.Э. : Да, я признаю это, да.
К.Б. : Но поступать так ведь это довольно серьёзное дело, так?
Х.Э.: Да, это так, но существует нечто, называемое «необходимая защита», согласно чему, если вы поступаете так с целью предотвращения ошибочного действия, с целью предотвращения преступления, то вы можете нарушить закон и это понятно. В моём случае да, я пользовался фальшивыми документами, удостоверявшими мою личность; я работал в пользу иностранного государства, но не для того, чтобы нанести ущерб интересам США, а для того, чтобы защитить кубинский народ от терроризма.
К.Б.: А преступления, которые Вы пытались предотвратить, какие именно это преступления?
Х.Э.: Вот, например, в 1997 году в одной гостинице на Кубе взорвалась бомба и был убит Фабио Ди Сельмо, итальянский турист. В 1976 году, как Вы знаете, бомба взорвалась в кубинском самолёте и произошло убийство семидесяти трёх человек. И это только два примера террористических актов, совершённых в отношении Кубы. Каждый человек, который живёт в Майами, смотрит телевидение или слушает местное радио, знает , что такое Командос Ф-4, знает, что такое Альфа 66 и знает, что такое Братья во спасение.
К.Б.: Вы можете объяснит мне, что это за наименования?
Да, это те, кого принято называть военизированными. Я их называю террористическими группами. Некоторые из упомянутых мной имеют тренировочные лагеря в Эвергладэс, носят камуфляжную форму, имеют оружие и тренируются, готовясь ко дню, когда они поедут «освобождать Кубу»; а ездят они обычно на Кубу поджигать здания или организовывать саботажи и диверсии внутри страны, и для всякого рода действий. Это открытая информация, посмотрите газеты Майми и Вы увидите сами. Вы можете увидеть там, к чему они причастны и что они ездят на Кубу, производят там несколько выстрелов и по возвращении их принимают как героев. Например, на нашем судебном процессе мы представили несколько свидетелей, мы называли стражников береговой охраны и называли ФБР, и мы представили свидетельства безнаказанности этих людей. Например, мы спрашивали одного офицера береговой охраны: «Это правда, что в тот день Вы перехватили группу, которая направлялась на Кубу, имея некоторое оружие и взрывчатку?» - «Да, правда» - «Это правда, что Вы только отобрали оружие и освободили этих людей?» - «Да» - «Почему?» - «Ну, потому, что они нам сказали, что занимались ловлей лангустов». Нечто похожее происходило на нашем суде. И это не исключения. Существует длинный перечень террористических акций против нашей страны. Но тогда кубинский народ имеет право защищаться от террористических действий. Мы надеемся, что правительство США будет делать что-то, ведь они говорят, что ведут войну против террористов. Тогда как же они позволяют террористам свободно действовать в Майами? Недавно, всего месяц назад, человека, который организовал взрыв на кубинском самолёте, который убил семьдесят три человека, был отпущен на свободу и теперь свободно живёт в Майами.
К.Б.: Есть одно очень спорное обвинение, по которому Вас признали виновным и это послужило основанием для того, что Вас приговорили к такому длительному сроку. Это, когда Куба в 1996 году сбила два гражданских самолёта США. Вы играли какую-то роль, связанную с этими фактами?
Х.Э.: Нет, абсолютно нет!. Но Вы должны понять, что произошло на самом деле. Человека, который повёл эти самолёты, зовут Хосе Басульто. Он был оперативным сотрудником ЦРУ в 60-х годах и его заслали на Кубу для диверсионной деятельности. После этого, в 1962 году, он снова прибыл на Кубу из Флориды и выстрелил из пушки по кубинской гостинице, вернулся в Майами и был принят как герой. У него за спиной уже была длинная история террористических акций против Кубы. И вот настал момент в его жизни, когда он сказал: «Всё, теперь я займусь гуманными делами. Хочу взять маленький самолёт и буду летать до кубинской территории без каких-либо разрешений и разбрасывать там листовки, пропаганду. И он делал это шестнадцать раз. Куба направила США шестнадцать дипломатических нот, которые были представлены на нашем суде. Там выражалась претензия к США и говорилось: «Эти люди нарушают международные законы, законы США, законы Кубы». И Куба обычно говорила: «Не делайте этого больше. Вы создаёте опасность для нашей собственной авиации, для нашего населения. Всё».
К.Б.: Это могло быть ошибкой и я уверен, что вокруг этого было много дипломатических дискуссий, но меня интересует другое, узнать, что Вы делали в связи с этим фактами.
Х.Э.: Ничего! Я находился в Майми, а самолёт был сбит над кубинскими водами, далеко от места, где находился я.
К.Б.: Так что, Вы не отправляли никакой информации, которая могла помочь кубинскому правительству сбить эти самолёты?
Х.Э.: Нет, конечно, нет. Если Вы просмотрите информацию по тем дням, то увидите, что Хосе Басальто объявлял об этом полёте задолго до него. Он сказал: «Мы будем там 24 февраля». И все это знали. Мы представили на нашем суде меморандум одного правительственного агентства США, в котором говорилось этим людям: «Мы обеспокоены тем, что там будет 24 февраля, что-то может произойти, так как Куба предупредила, что если это будет снова, то их собьют. Так что было бы лучше, чтобы мы были готовы к такой ситуации. Вот, что говорилось в меморандуме. Я ждал, не случится ли что-то. Даже и во время нашего суда бывший советник президента Клинтона Ричард Нуксио, который присутствовал, сказал: «Да, эта организация была вне контроля». Много спорного в этом деле. Куба говорит, что в самолёты стреляли над кубинскими территориальными водами. США говорят, что один самолёт был над кубинскими территориальными водами, но что два, сбитые, направлялись туда, но находились над международными водами. А правительство обвинило меня в конспирировании и говорят, что это потому, что я знал, что самолёт будет сбит над международными водами, что не имеет никакого смысла, это сумасшествие. Но им надо было кого-то обвинить и выбрали меня.
К.Б.: У Вас скоро будет рассмотрение апелляции. На чём Вы будете основывать свою апелляцию?
Х.Э.: Так, у нас будет несколько пунктов в нашей апелляции. Главный пункт это чего мы действительно хотим и, к сожалению, это было отклонено, - вопрос о месте. Мы приводили аргументы, говоря, что организовывать судебный процесс в Майами несправедливо. Наш процесс продолжался почти семь месяцев, было более 100 свидетелей, а присяжные обсуждали недолго и не задали ни одного вопроса. Они просто объявили нас виновными по каждому положению и тогда судья вынес нам максимально строгие приговоры по каждому обвинению.
К.Б.: И Вы говорите, что это происходило под влиянием сообщества кубинских беженцев во Флориде?
Х.Э.: Да, конечно. Во время суда происходили самые разные нарушения. Были люди, которые вели съёмки присяжных, а пресса следовала за машинами присяжных; и были беспорядки, некоторые виды выражения протестов перед зданием суда, самые разные вещи. Кроме того, пресса была настроена откровенно враждебно по отношению к нам.
К.Б.: Так что, Вы думаете, что суд был запуган или даже им манипулировали, всё это было так серьёзно?
Х.Э.: Я думаю, что суд был запуган. Любой человек, живущий в Майами или знающий, что там происходит, может понять, что ничто, связанное с Кубой, не может проходить нормально в Майами. Только что сейчас, например, с книжных полок в Майами была изъята книга, изъята в школах, только потому, что на обложке показаны кубинские дети с улыбками, со счастливыми глазами. Это книга для детей с названием «Поедем на Кубу», и её убрали просто потому, что в книге есть такая фраза: «Кубинские дети учатся и живут так же, как ты». Что-то в этом роде и только это. И все, кто знаком с историей Майами, знают, что там убивали людей лишь за то, что они хотят улучшения отношений с Кубой. Могу рассказать Вам, что в журнале «Ла Реплика» устанавливали бомбы раз семь, потому что в нём были выступления за улучшение отношений с Кубой. Люди в Майми... вам следует пожить там, чтобы понять. Большинство американцев не имеют представления о том, что происходит в Майами; это – как другая страна.
К.Б.: Кубинский лидер Фидель Кастро раньше проявлял большой интерес к вашему делу и говорил в вашу защиту. Вы слышали это непосредственно от него?
Х.Э.: Вот, у меня был случай говорить непосредственно с ним по телефону. Это было в день его рождения два года назад. Было очень неожиданно для меня. Я просто позвонил моей жене в тот день, потому что тогда же был день рождения у моего друга Рене Гонсалеса. И когда я отдал себе отчёт, то сказал жене : «Поздравь его от меня». И тогда он сказал: «А, подожди секунду. Я хочу, чтобы он сам мне сказал. Тогда была возможность несколько минут говорить с ним и это было большим событием для меня, конечно.
К.Б. И что же он сказал Вам?
Х.Э. Ну, он сказал, что верит, что справедливость возьмёт верх. Потому что он всегда был убеждён, что когда американский народ узнает о том, что произошло в нашем случае, когда американский народ узнает правду о нашем случае, справедливость восторжествует... все верят в это.